?

Log in

No account? Create an account

June 16th, 2017


Previous Entry Share Next Entry
04:43 pm - Ящероферма, ч. 2
— Идите все на хуй! — прорвалась Ванда. — Вы убили Лору! Еще до того как на нее села зеленая тварь. Вы убили ее женское достоинство, вы писали про нее гадости в ваших сраных бложиках. Пусть эта тварь вас всех сожрет!
В канале Ванды трещало и щелкало — она рыдала.
Вика включила канал Петреску и настроила преобразователь:
— Разгребай сам.
— Я режиссер программы, — сказал Петреску голосом Лоры. — Все, что вы сейчас видите, происходит в реальном времени. К сожалению, я вынужден работать с тремя психопатками, вы не представляете, как они выносят мне мозг с утра до вечера. Приношу извинения за ненормативную лексику в эфире, хотя вам всем похуй. Мы постараемся держать вас в курсе динозавра. Вандала, подними голову!
Камера переехала с девичьих сандалий обратно на Годзиллу.
— Я ухожу, — икнула Ванда. — Батьку вашу в зад, буду на электричке бомбить.
[Spoiler (click to open)]— Вандала, ради меня! — Петреску попытался придать голосу Лоры оттенок трагизма. — Мне больше некого попросить. Возьми у местных интервью.
Экраны заволокло красным — Ванда отлепила камеру. Мелькнули многократно увеличенные нитки трусов, и все экраны занял огромный клитор. Рейтинг канала пополз вверх.
Петреску со вздохом вылез из джакузи, обмотал полотенцем больную поясницу и вышел на террасу, где стоял запасной пульт. На столике из ротанга, накрытом прозрачной столешницей, сидел макак. Он доедал остатки обеда, возя в соусе длинными пальцами. В просветах между деревьями синели полоски океана.
— Кыш отсюда! — замахнулся Петреску.
Макак повернулся к нему лысым задом и продолжил трапезу.
Дэн сидел в ротанговом кресле, уставившись на огромный экран с неподвижным клитором.
— Не думал, что на самом деле это ТАК мерзко, — медленно сказал бойфренд Петреску. — Он похож на вареную поганку. Наверное, такой же скользкий и отвратный на вкус.
— Уж получше, чем твой хуй! — взорвался Петреску.
Макак встрепенулся и пустил струю в тарелку.
Вова огрел макака выбивалкой для циновок, обезьяна неловко перепрыгнула на перила и скрылась в пальмовой роще.
— Я тебе сто тысяч раз говорил: убирай со стола, долбоеб! — проорал Петреску.
Полотенце упало с режиссера. Дэн вылез из кресла, потирая плетеные отпечатки на ягодицах. Петреску подступил к нему и получил по зубам, да так, что свалился и ударился виском об столешницу. Пнув Петреску в крестец, Дэн взял его полотенце и отправился на пляж.
Режиссер поднялся с лаковых половиц, сел в еще теплое кресло и пододвинул пульт. Он отключил Вику, выловил спутник на геостационарной орбите и сказал голосом Лоры:
— Мы продолжаем наше вещание. Ящер на том же месте, протоукры, как мы видим, пытаются поймать животное сеткой, которая меньше его головы. И чем-то еще, кажется, веревкой. Попробую связаться по таблетке с кем-нибудь их них.
Петреску включил пеленгатор. В радиусе трехсот метров от годзиллы не было ни одного источника сигнала. Дети цветов и травы попросту не носили таблетки, видимо, считая их источником вредных лучей или символом капитализма. Вова ощущал нечто похожее на отчаянье, разбитый рот болел, а поясница от удара ныла еще сильнее. Следы побоев недельной давности не успели рассосаться, и Дэн еще не извинился за прошлый раз. Раньше он каялся в тот же день, а Вова прощал его и требовал больше так не делать. Рука Дэна становилась все тяжелее, как и его характер, но других русских на острове не было, одни азиаты с пенисом по пять сантиметров. К тому же, Вова любил Дэна, а не просто давал ему в пользование свое тело и коттедж на берегу.
Небо затянуло тучами, Петреску нашарил другой пульт и задвинул сёдзи из прозрачного пластика, чтобы не набрызгало на технику.
Над Вандой тем временем сияло солнце, спрей от загара стекал с ее спины вместе с каплями пота, на плечах выжглись розовые полоски.
Ящер жевал кипарис, осыпая прошлогодние шишечки ей на голову.
— Вова, что мне делать? — плакала Ванда.
— Успокойся, попробуй спросить у них, в чем дело, — сказал Петреску голосом Лоры.
— Вытащите меня! — в канале основной трансляции заскрипел пластик. — Тут ссаками воняет, невозможно дышать!
— Слава Иисусу! — воскликнул Петреску.
— Жми на педаль, идиотка! — раздался дрожащий старческий голос. — Я тебе впаяю за угон и порчу имущества. Либерасты, лесбиянки! Приперлись тут, как пиндосы в пробковых шлемах, гуляют, треплют своими погаными языками. Обосралась? Ну, жми, давай!
— Я жму! — приглушенно ответила Лора. — За какую-то хрень зацепилось. Угадайте, за что зацепилась электричка? За яйца динозавра, за член динозавра или за железную хрень, которая торчит у него из зада? победитель получит таблетку «Сони». Напоминаю, ставки на этичное мясо еще принимаются. Самый умный получит такую же таблетку и мои ношеные трусики в подарок.
— Блядь! — Петреску тоже разрыдался. Глаза у него давно были на мокром месте, теперь его переполняло чувство нежности к Лоре, которая даже в жопе дракона не забывает о цифрах для своего канала. По тростниковой крыше зашуршали первые капли дождя.
Посыпались эсэмэски.
— Тупая барыга, — ворчал старый писатель.
— Она профессионал, — сквозь слезы сказал Петреску, — а ты завали анал, подрейтузная вонь.
— Я и говорю, тупая барыга. Ты хоть знаешь, какие у ящериц копулятивные органы? Они парные! Что, вафлей подавился? Ну так соси, не ворнякай.
Ящер доел верхушку кипариса и снова чиркнул хвостом по асфальту.
— Кончай скакать, пидар зеленый! — взревел писатель. — Ща натяну как Гена Чебурашку!
Старый писатель неожиданно ловко вскочил на хвост динозавра. Ящер то ли завизжал, то ли загоготал, тряся передними лапами. Дед вонзил костыль в плотную, как рубероид, кожу.
— Только не хвост! — загалдели хиппи. — Уберите этого придурка!
Девка с хворостиной снова выскочила вперед, ящер попятился.
— Заходите с флангов! — командовал дед. — Кобла, заходи с тыла! Блонда, крути педали!
Ванда что есть силы вцепилась в хвост ящера. В толще этой махины что-то хрустнуло, кожа растягивалась и разлезалась, показалось бежевое хлипкое мясо, рвались синие канаты кровеносных сосудов. Казалось, разверзается земля, и эта земля — живой организм из древних мифов. Ванду стошнило в мясную дыру, старик сглотнул слюну и удержался. Теперь он стоял на крыше своей электрички, как самоубийца на пожарном батуте. Лора вылезла, облепленная бурыми лоскутами кожи.
Старик спрыгнул с элегантностью старого кота и предложил ей руку. Электрокар принял первоначальную форму, как и все мобили с суперамортизацией.
Ящер без хвоста удирал в сторону пляжа, половина хиппи ринулась за ним, несколько человек во главе с девахой остались.
— На хера ж нам столько мяса?! — причитала деваха. — Оно ж завоняет! А его много нельзя, это фуа-гра, для здоровья вредно!
— И что же такое этичное мясо? — со злобным торжеством сказала Лора. — Это хвост ящерицы, но нам не пришло ни одного правильного ответа. Поправьте меня, если не так.
— Поправлю, предложение не согласовано, — буркнул дед. — И правильный ответ пришел полчаса назад. С вас две таблетки и за моральный ущерб.
— Правильные ответы — хвост ящерицы и кусок арматуры, — очнулась Вика. — Поздравляем победителя вчерашнего и сегодняшнего конкурсов.
— С вами была Лора Ларина, специальный корреспондент десятого канала, — отчеканила блондинка. — Завтра утром смотрите передачу о производстве этичного мяса, прямо сейчас — утренний выпуск новостей. Оставайтесь с нами на десятом канале!
Вика пустила рекламу и едва успела добежать до своего универсального кресла. Петреску достал двухлитровую бутыль шампанского и налил себе в пивную кружку.
Посреди проспекта Ющенко лежала глыба деликатеса, похожая на тушу кита, которой эскимосы могли бы питаться всю долгую полярную зиму.
— Граждане, подходите! — кричала в мегафон предводительница хиппи. — Разбирайте этичное мясо! Этичное мясо бесплатно! Мясо бесплатно! Мясо разбирайте! Этичное мясо!
Седой хиппи куском кожи вытирал блевотину Ванды и предупреждал, что не надо резать с этого конца.
— Отмоют, не бароны, — бросила деваха. — В европах фуагра на вес иридия, ее там не производят сорок лет.
Хвост еще извивался, но хиппи уже кромсали его дристную мякоть. Дрисней ее назвал старый писатель, название прижилось. Уже несколько юношей в тренировочных костюмах спросили, где раздают бесплатную дрисню. Сотрудница полиции подбежала с полиэтиленовым пакетом и потребовала убрать посторонний предмет с проезжей части. Она взобралась на китовую тушу, достала из-за пояса армейский нож и деловито вырезала кусок килограммов на пять.
— Дальше сами. — Она вздохнула так тяжело, будто выполнила свой долг перед обществом. — Забирайте свои манатки, и чтобы к вечеру вот этого не было.
Проспект наполнялся народом с мешками для строительного мусора. Хиппи пластовали мясо и кидали его вниз, стараясь попасть в полиэтиленовые рты. Из туши подтекало что-то темно-коричневое — то ли сукровица, то ли жир. Дети резвились в маслянистой луже, как маленькие таджики на Курбан-Байрам. Они пытались кататься по сукровице как по льду, падали и смеялись. Годовалый малыш жевал кусок этичного мяса, пока его мамаша набивала рюкзак.
— Дебилы! — увещевал их старый писатель. — Вы не знаете, что это за херь! Она вам тут все порушила, а вы ее дрисню будете жрать? Может, у вас завтра вырастут рога! Думаете, динозавров разводят на птицефабрике?
— Кстати, яйца они тоже будут нести! — крикнула девка в крапивной рубахе. — Мы используем яйца без зародышей, с зародышем неэтично. Одно яйцо ящера заменит четыре страусиных!
— Подумайте, что будет с мясной торговлей! Сколько человек лишится работы! — Старик пнул изрытую ножами тушу. Хвост ящера заколебался как бланманже, хиппи уцепились за лоскуты кожи.
— Не раскачивайте мясо, — строго сказала предводительница хиппи. — Это приводит к порче дорожного полотна.
Старый писатель со злобным торжеством пинал мясную гору, хиппи падали и грозились начистить ему рожу. Однако, рожу писателю так никто и не начистил, все были заняты мясом.
Мясо нагревалось, налетели крупные мухи. Девка в вышиванке глядела на наручные часы, хиппи гнали мух лопухами. Туша была освоена процентов на пять.
Мальчишки разводили огонь в ржавых одноразовых мангалах, которыми были уставлены все газоны. Они нанизывали куски мяса на прутики и клали их над углями. Лора и Ванда подобрали щепу от разломанной ящером скамейки и тоже попытались сделать шашлык. Мясо над углями буквально таяло, шипел горящий жир.
Девка в вышиванке смотрела на Лору и Ванду как на конченых идиоток.
— Это фуа-гра, ее надо на сковородку на минуту или в паштет.
— Но вчера-то были шашлыки? — нашлась Ванда.
— Вчера свинина была, шашлык, значит, был из свинины— объяснила девка. — Надия Корытко. Это мое имя — Надия.

— Интервью у нее берите, дуры, — подгонял Петреску.
— Вчера свинина, сегодня фуагра… — нашлась Лора. — Откуда у нищих аборигенов средства на такое роскошное питание? Известно, что местная салопромышленная отрасль загнулась еще лет двадцать назад, и шпик сюда уже давно доставляют из Венгрии. Итак, голосуем: первое — их спонсируют американцы. Второе — …
— Нас никто не спонсирует, — встряла девица в вышиванке. — Мы сами всего добились — выращивали коноплю. Вся наша экоферма началась с одного маленького зернышка.
— Верим или не верим? — извернулась Лора. Потекли денежные смс.
— Не пытайтесь на нас заработать, кацапня хитрожопая, — обозлилась Надия. — Если будете сосать донаты, я вообще ничего не скажу.
Вика сказала Лоре по внутреннему каналу, что берет донаты на себя, и интервью продолжилось. Сонные американцы и не менее сонные россияне удивлялись, почему Лора не озвучивает вопросы на экране, но продолжали слать голоса.
— Слушайте, охуевшие пожиратели трупов! — неожиданно басом взревела Надия. — Мы, экопоселенцы, пришли освободить вас от чудовищного чувства вины, связанного с вашим отвратительно-аморальным способом питания! Мы добьемся законодательного запрета на поедание убитых животных в Украине и уже приобрели исключительные права на распространение этичного мяса по всему миру! Мы маленькая организация, но за нами большое будущее! Этичное мясо может заменить все известные виды мяса, рыбы, моллюсков. У нас есть ящер, который делает даже стейк рибай!
— А как насчет растений? Вы и дальше будете убивать корнеплоды? — ехидно спросила Лора.
— У нас уже есть корнеплодное дерево, — похвасталась Надия. — Это этичное генно-модифицированное хлебное дерево, все натуральное, без ГМО. Мы выращиваем на опытной станции уже около трехсот видов корнеплодов! Биоразлагаемая кожура используется вместо упаковки и затем сжигается. Никакой пластмассовой заразы. Из неиспользованных корнеплодов можно делать биогаз.
— Это пиздец! — воскликнул старик Неумоев, возникнув в кадре. — Грядет экологическая катастрофа! У них был один толковый профессор из Японии, генетик, но эти жлобы его уволили! А теперь спросите, что они сами закончили?
— Дядя Сева, пошлите вон! — зашипела Надия.
— А ни хера эти дебилы не закончили! Знаете, где училась эта вышиватница? В Харьковском авиационном! А ее батя вообще программист. Короче, приходит к ним этот профессор Аояма, они его просят вырастить ящерицу с генами диплодока и вкусовыми качествами гуся. Вместо диплодока он берет кость игуанодона, копирует ДНК, скрещивает с игуаной и гусем, и вуаля: получаем этичного монстра, который за день объедает колхозное поле в несколько гектар. Кстати, профессор Аояма предупреждал, что у конечного продукта нет генов, сдерживающих рост. То есть, время от времени придется продукт полностью утилизировать. И знаете, что сказали эти дети цветов? Чем больше, тем лучше. Старик не выдержал: уволился, уехал обратно в Японию. Перед тем он пытался пристрелить опытные образцы, но эти на него налезли с кольями, потому что животных убивать неэтично. Еле ноги унес.
— Всё это мерзкие инсинуации, — Надия попыталась оттолкнуть Неумоева от Ванды. — Нам никогда не придется утилизировать этичных животных, поскольку еду у нас скоро будет заказывать весь мир. Мяса будет еле хватать на первых порах. К тому же, нам нужны новые рефрижераторы, новые каналы реализации, филиалы в других государствах. Работы еще непочатый край.
— А вы ее спросите, каков срок жизни этих их монстров! — Неумоев со всей силы пихнул в бок Надию.
— Срок жизни одного этичного животного — десять лет. Оно сбрасывает хвост раз в квартал! Оно абсолютно безвредно и жрет что дают! Оно никогда не нападает на людей!
— А теперь простейшая задачка! — Неумоев пытался ее переорать, — если раз в квартал эта зверюга прибавляет в хвосте 50 тонн, а сама она весит 150 и сжирает за день десять тонн растительной массы, сколько это уебище будет весить через 10 лет и сколько растительной массы тогда понадобится на прокормление этой прорвы? Они даже сейчас не знают, куда девать излишки мяса. У них там рядом с экофермой свиной хвост пятые сутки лежит и воняет, мухи тучами кружат!
— Эту проблему мы уже решили, — затараторила Надия. — Профессор Ёсида из Тодай как раз работает над проектом собаки-доедаки. Это помесь таксы с велоцираптором, абсолютно дружелюбное к людям животное! Кстати, кал собаки-доедаки можно с большой пользой использовать в химической промышленности! Доедака мочится нефтью! Доедака утилизирует не только органические, но и неорганические отходы. Она переваривает даже металлопластиковые трубы! И вырабатывает сто сорок кубометров метана в месяц! Мы уже заказали газгольдер! Собака-доедака полностью решает проблему городских свалок! Профессор Ёсида — гений! Мы счастливы, что нам довелось работать рука об руку с тем, кто выведет человечество на совершенно новый уровень жизни! Мы будем жить, а не существовать! Скоро у каждой семьи будет маленькая собака-доедака вместо надоевшей всем сортировки отходов! А в промышленных целях мы будем выпускать смесь тираннозавра с сенбернаром!
— Вы лучше спросите, чем щас занимается профессор Тераяма! — не унимался Неумоев. — Он выводит устойчивое к внешним фактором хлебное дерево, которое убьет к чертям всю флору Украины! Растет по метру за месяц, корни живучие — его срубаешь, оно вырастает снова, даже если оставил корешок сантиметров пять. Я проверял! Герберт Уэллс отдыхает! Представьте себе лес из гигантских деревьев-мутантов на месте Киева! И по нему бегают бешеные доедаки, охотясь на фуагра! Пердеж такой, что людям невозможно ходить без кислородной маски. Но людей там уже нет! Угадайте, почему все эти тераямы-аоямы не разрабатывают свои гениальные проекты дома, где и стены помогают? Их отделяют от нас моря и океаны! Пока что!
— Спасибо за интересное интервью! — улыбнулась Лора. — А теперь — ежегодные Бесединские чтения. Мы с вами прощаемся до утра. Завтра на десятом канале — метросексуалы Таиланда и проблема старения. Многим их них уже семьдесят лет, но они свежи, как двадцатилетние девушки. Что это — ботокс, гормоны или же метросексуалы овладели искусством останавливать время? Постараемся разгадать эту тайну завтра вечером! Оставайтесь с нами!
— Слава яйцам! — Петреску соскочил с ротангового кресла и перелег в гамак. Вечерело. За прозрачными сёдзи хлестал ливень. Петреску злорадно представил себе, как Дэн сидит на пляже под пальмой или жмется под соломенной крышей бара. А еще лучше — ковыляет по раскисшей глине обратно к дому, матерясь и кутая башку в насквозь мокрое полотенце. Дожди здесь шли как по расписанию, но его придурковатый бойфренд в расписание не вписывался.

Солнце припекало: его лучи пробивались через листву акаций и объеденные верхушки кипарисов. Глыба мяса начинала заветриваться, снизу подтекал жир. Толпа желающих получить мясо редела, вырубили уже процентов пятнадцать.
— Приглашаем на нашу экоферму, — сказала Надия, утирая пот со лба рукавом вышиванки. — Эландиель, дай по радио объявление про бесплатное мясо. Я щас за гусем. Этим все покажешь. Вечером вернешься с доедаками.
— Ты как с отцом говоришь? Какие доедаки? Еще свинину не дожрали, — буркнул седой хиппи. — Я Севе за фуагру скоро жопу развальцую до бороды… Так, девки, щас я вам дам нормальное интервью. Значитца, зародилась наша организация у нас в Омске в две тыщи втором году, когда я впервые посадил репу на участке перед нашей пятиэтажкой. Надежды тогда еще и в проекте не было, а я еще не познакомился с моей невестой. Тогда я впервые посадил репу. Уже тогда я задумался о нашем будущем. Мне надоело покупать в магазине мясо убитых животных и есть овощи китайцев, пропитанные пестицидами. Тогда я смотрел аниме и особенно плотно увлекался биомеханикой. Со временем это переросло в серьезный интерес к генетике. Я начал учить японский, параллельно занимаясь философией и программированием. Тогда же на одном из форумов для биологов я познакомился с Горо Аоямой. Оттуда и начался наш долгий и трудный путь к прекрасному миру будущего.
— Корытко — известный графоман, — крикнул Неумоев. — Щас он будет рассказывать, как делал мамонта-трансформера на третьем курсе. Брехня на конопляном масле!
— Я, скорее, Жюль Верн нового времени, — ухмыльнулся в бороду хиппи. — Все мои мечты так или иначе сбываются. Без моих программ хер бы кто создал современную архитектуру ДНК. Профессор Мидзуно, между прочим, уже работает над опытным экземпляром мамонта, а Севка как сосал, так и будет сосать. Его писанину трижды не приняли в «Новый мир». Кстати, наше приглашение на экоферму к Севе не относится. И между прочим, на Аояму никто не нападал. Это мы с ним тренировались во дворе, на шестах. Зря берете интервью у некомпетентных выскочек вроде Неумоева.
— А кто ему сунул в зад этот шест? — выкрикнул Неумоев.
— У японцев есть такая национальная игра, кантё, — невозмутимо объяснил Корытко. — Когда-то засовывали большие пальцы рук друг другу в зад, потом правительство решило, что это неэтично, и все перешли на шесты. Кто кому больше насует, тот и выиграл.
— Еще скажи, что Аояма улетел в Японию жопу зашивать, — брызнул пеной Неумоев.
— Будешь вонять — и тебе зашьем, — пригрозил Корытко. — И кстати, опытному экземпляру Аояма совал в зад шест для кантё, тренировался.
— Я с вами еще разберусь, жопотрахи кацапские, — плюнул Неумоев и потрусил к своему электрокару.

Лора вытерла ладонью пот под грудью, размазав надпись «Бей проклятое мужло». Старик Корытко свистком подозвал электротакси, неодобрительно покосился на Лору и отвернулся. Юный бомбила тупо уставился на телевизионщиц — сам он был одет в красные бермуды и розовый лифчик на завязках.
— Мужики ходят как бабы, бабы как мужики. В моем будущем такого не было, — проворчал Корытко. — Пацан, давай на Объездную, а потом до Авангарда. Надька дура, кто ее просил гуся в такую даль гонять? И меня, старого дурня, уговорила. Это, вишь, ее экология Черного моря волнует. Хочет, чтобы монстряки жрали бурую водоросль, потому что рыба задыхается от сероводорода. Ну, положим, в степи они уже порядочно травы сожрали. Но все равно, это не повод. Она хотела всех десятерых сюда отправить.
— Десятерых?? — Ванду едва не прохватил понос от ужаса.
— Ну да, — Корытко начал загибать пальцы. — Гуся вы уже видели. Еще свинья, баран, бычок, утка, курица, тунец, лосось и олень. Кто еще? Крокодила забыл. Очень нежное мясо. Тунца давно не пробовал, он здоровый вымахал, как дом. Оторвешь — завоняет хуже свиньи, а холодильник у нас маленький. Установка на весь ангар не тянет, морзильник вовсе никакой. Туго идет с инвесторами, все боятся ГМО. А так через полгодика угощу всех сашими. Как раз Аояма вернется. Кстати, он тунца и штырил.
Бомбила напрягся, услышав про сашими, и покосился на гору фуагра.
— Да ты не боись, иди нарежь, потом пожаришь, — радушно добавил Корытко.
Бомбила помотал курчавой башкой.
— Ну ладно, ночью спиздишь тайком, так вкуснее. Вы, усраинцы, любите без спроса брать.
Лицо таксиста заалело, но он промолчал, так как еще не получил за проезд.
Электрокар с Лорой, Вандой и стариком Корытко помчался мимо хрущовок, затем — по улицам старого города с облупившимися фасадами и щербатыми балконами. Выцветшая зеленая сетка болталась на каждом втором доме. Затем показались новостройки с назойливой пиксельной расцветкой, электричка вырулила на Объездную. Лора и Ванда спали, ветер трепал их испорченные краской волосы.

(Leave a comment)

Ящероферма, ч. 2 - Упырь Лихой, латентный гомофоб — LiveJournal

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> Неоновая литература

Links
Неоновая литература
Кинофорум извращенца, регистрация закрыта, хотите вступить - пишите в комментариях к верхнему посту.

> Go to Top
LiveJournal.com