?

Log in

No account? Create an account

June 16th, 2017


04:43 pm - Ящероферма, ч. 2
— Идите все на хуй! — прорвалась Ванда. — Вы убили Лору! Еще до того как на нее села зеленая тварь. Вы убили ее женское достоинство, вы писали про нее гадости в ваших сраных бложиках. Пусть эта тварь вас всех сожрет!
В канале Ванды трещало и щелкало — она рыдала.
Вика включила канал Петреску и настроила преобразователь:
— Разгребай сам.
— Я режиссер программы, — сказал Петреску голосом Лоры. — Все, что вы сейчас видите, происходит в реальном времени. К сожалению, я вынужден работать с тремя психопатками, вы не представляете, как они выносят мне мозг с утра до вечера. Приношу извинения за ненормативную лексику в эфире, хотя вам всем похуй. Мы постараемся держать вас в курсе динозавра. Вандала, подними голову!
Камера переехала с девичьих сандалий обратно на Годзиллу.
— Я ухожу, — икнула Ванда. — Батьку вашу в зад, буду на электричке бомбить.
[Spoiler (click to open)]— Вандала, ради меня! — Петреску попытался придать голосу Лоры оттенок трагизма. — Мне больше некого попросить. Возьми у местных интервью.
Экраны заволокло красным — Ванда отлепила камеру. Мелькнули многократно увеличенные нитки трусов, и все экраны занял огромный клитор. Рейтинг канала пополз вверх.
Петреску со вздохом вылез из джакузи, обмотал полотенцем больную поясницу и вышел на террасу, где стоял запасной пульт. На столике из ротанга, накрытом прозрачной столешницей, сидел макак. Он доедал остатки обеда, возя в соусе длинными пальцами. В просветах между деревьями синели полоски океана.
— Кыш отсюда! — замахнулся Петреску.
Макак повернулся к нему лысым задом и продолжил трапезу.
Дэн сидел в ротанговом кресле, уставившись на огромный экран с неподвижным клитором.
— Не думал, что на самом деле это ТАК мерзко, — медленно сказал бойфренд Петреску. — Он похож на вареную поганку. Наверное, такой же скользкий и отвратный на вкус.
— Уж получше, чем твой хуй! — взорвался Петреску.
Макак встрепенулся и пустил струю в тарелку.
Вова огрел макака выбивалкой для циновок, обезьяна неловко перепрыгнула на перила и скрылась в пальмовой роще.
— Я тебе сто тысяч раз говорил: убирай со стола, долбоеб! — проорал Петреску.
Полотенце упало с режиссера. Дэн вылез из кресла, потирая плетеные отпечатки на ягодицах. Петреску подступил к нему и получил по зубам, да так, что свалился и ударился виском об столешницу. Пнув Петреску в крестец, Дэн взял его полотенце и отправился на пляж.
Режиссер поднялся с лаковых половиц, сел в еще теплое кресло и пододвинул пульт. Он отключил Вику, выловил спутник на геостационарной орбите и сказал голосом Лоры:
— Мы продолжаем наше вещание. Ящер на том же месте, протоукры, как мы видим, пытаются поймать животное сеткой, которая меньше его головы. И чем-то еще, кажется, веревкой. Попробую связаться по таблетке с кем-нибудь их них.
Петреску включил пеленгатор. В радиусе трехсот метров от годзиллы не было ни одного источника сигнала. Дети цветов и травы попросту не носили таблетки, видимо, считая их источником вредных лучей или символом капитализма. Вова ощущал нечто похожее на отчаянье, разбитый рот болел, а поясница от удара ныла еще сильнее. Следы побоев недельной давности не успели рассосаться, и Дэн еще не извинился за прошлый раз. Раньше он каялся в тот же день, а Вова прощал его и требовал больше так не делать. Рука Дэна становилась все тяжелее, как и его характер, но других русских на острове не было, одни азиаты с пенисом по пять сантиметров. К тому же, Вова любил Дэна, а не просто давал ему в пользование свое тело и коттедж на берегу.
Небо затянуло тучами, Петреску нашарил другой пульт и задвинул сёдзи из прозрачного пластика, чтобы не набрызгало на технику.
Над Вандой тем временем сияло солнце, спрей от загара стекал с ее спины вместе с каплями пота, на плечах выжглись розовые полоски.
Ящер жевал кипарис, осыпая прошлогодние шишечки ей на голову.
— Вова, что мне делать? — плакала Ванда.
— Успокойся, попробуй спросить у них, в чем дело, — сказал Петреску голосом Лоры.
— Вытащите меня! — в канале основной трансляции заскрипел пластик. — Тут ссаками воняет, невозможно дышать!
— Слава Иисусу! — воскликнул Петреску.
— Жми на педаль, идиотка! — раздался дрожащий старческий голос. — Я тебе впаяю за угон и порчу имущества. Либерасты, лесбиянки! Приперлись тут, как пиндосы в пробковых шлемах, гуляют, треплют своими погаными языками. Обосралась? Ну, жми, давай!
— Я жму! — приглушенно ответила Лора. — За какую-то хрень зацепилось. Угадайте, за что зацепилась электричка? За яйца динозавра, за член динозавра или за железную хрень, которая торчит у него из зада? победитель получит таблетку «Сони». Напоминаю, ставки на этичное мясо еще принимаются. Самый умный получит такую же таблетку и мои ношеные трусики в подарок.
— Блядь! — Петреску тоже разрыдался. Глаза у него давно были на мокром месте, теперь его переполняло чувство нежности к Лоре, которая даже в жопе дракона не забывает о цифрах для своего канала. По тростниковой крыше зашуршали первые капли дождя.
Посыпались эсэмэски.
— Тупая барыга, — ворчал старый писатель.
— Она профессионал, — сквозь слезы сказал Петреску, — а ты завали анал, подрейтузная вонь.
— Я и говорю, тупая барыга. Ты хоть знаешь, какие у ящериц копулятивные органы? Они парные! Что, вафлей подавился? Ну так соси, не ворнякай.
Ящер доел верхушку кипариса и снова чиркнул хвостом по асфальту.
— Кончай скакать, пидар зеленый! — взревел писатель. — Ща натяну как Гена Чебурашку!
Старый писатель неожиданно ловко вскочил на хвост динозавра. Ящер то ли завизжал, то ли загоготал, тряся передними лапами. Дед вонзил костыль в плотную, как рубероид, кожу.
— Только не хвост! — загалдели хиппи. — Уберите этого придурка!
Девка с хворостиной снова выскочила вперед, ящер попятился.
— Заходите с флангов! — командовал дед. — Кобла, заходи с тыла! Блонда, крути педали!
Ванда что есть силы вцепилась в хвост ящера. В толще этой махины что-то хрустнуло, кожа растягивалась и разлезалась, показалось бежевое хлипкое мясо, рвались синие канаты кровеносных сосудов. Казалось, разверзается земля, и эта земля — живой организм из древних мифов. Ванду стошнило в мясную дыру, старик сглотнул слюну и удержался. Теперь он стоял на крыше своей электрички, как самоубийца на пожарном батуте. Лора вылезла, облепленная бурыми лоскутами кожи.
Старик спрыгнул с элегантностью старого кота и предложил ей руку. Электрокар принял первоначальную форму, как и все мобили с суперамортизацией.
Ящер без хвоста удирал в сторону пляжа, половина хиппи ринулась за ним, несколько человек во главе с девахой остались.
— На хера ж нам столько мяса?! — причитала деваха. — Оно ж завоняет! А его много нельзя, это фуа-гра, для здоровья вредно!
— И что же такое этичное мясо? — со злобным торжеством сказала Лора. — Это хвост ящерицы, но нам не пришло ни одного правильного ответа. Поправьте меня, если не так.
— Поправлю, предложение не согласовано, — буркнул дед. — И правильный ответ пришел полчаса назад. С вас две таблетки и за моральный ущерб.
— Правильные ответы — хвост ящерицы и кусок арматуры, — очнулась Вика. — Поздравляем победителя вчерашнего и сегодняшнего конкурсов.
— С вами была Лора Ларина, специальный корреспондент десятого канала, — отчеканила блондинка. — Завтра утром смотрите передачу о производстве этичного мяса, прямо сейчас — утренний выпуск новостей. Оставайтесь с нами на десятом канале!
Вика пустила рекламу и едва успела добежать до своего универсального кресла. Петреску достал двухлитровую бутыль шампанского и налил себе в пивную кружку.
Посреди проспекта Ющенко лежала глыба деликатеса, похожая на тушу кита, которой эскимосы могли бы питаться всю долгую полярную зиму.
— Граждане, подходите! — кричала в мегафон предводительница хиппи. — Разбирайте этичное мясо! Этичное мясо бесплатно! Мясо бесплатно! Мясо разбирайте! Этичное мясо!
Седой хиппи куском кожи вытирал блевотину Ванды и предупреждал, что не надо резать с этого конца.
— Отмоют, не бароны, — бросила деваха. — В европах фуагра на вес иридия, ее там не производят сорок лет.
Хвост еще извивался, но хиппи уже кромсали его дристную мякоть. Дрисней ее назвал старый писатель, название прижилось. Уже несколько юношей в тренировочных костюмах спросили, где раздают бесплатную дрисню. Сотрудница полиции подбежала с полиэтиленовым пакетом и потребовала убрать посторонний предмет с проезжей части. Она взобралась на китовую тушу, достала из-за пояса армейский нож и деловито вырезала кусок килограммов на пять.
— Дальше сами. — Она вздохнула так тяжело, будто выполнила свой долг перед обществом. — Забирайте свои манатки, и чтобы к вечеру вот этого не было.
Проспект наполнялся народом с мешками для строительного мусора. Хиппи пластовали мясо и кидали его вниз, стараясь попасть в полиэтиленовые рты. Из туши подтекало что-то темно-коричневое — то ли сукровица, то ли жир. Дети резвились в маслянистой луже, как маленькие таджики на Курбан-Байрам. Они пытались кататься по сукровице как по льду, падали и смеялись. Годовалый малыш жевал кусок этичного мяса, пока его мамаша набивала рюкзак.
— Дебилы! — увещевал их старый писатель. — Вы не знаете, что это за херь! Она вам тут все порушила, а вы ее дрисню будете жрать? Может, у вас завтра вырастут рога! Думаете, динозавров разводят на птицефабрике?
— Кстати, яйца они тоже будут нести! — крикнула девка в крапивной рубахе. — Мы используем яйца без зародышей, с зародышем неэтично. Одно яйцо ящера заменит четыре страусиных!
— Подумайте, что будет с мясной торговлей! Сколько человек лишится работы! — Старик пнул изрытую ножами тушу. Хвост ящера заколебался как бланманже, хиппи уцепились за лоскуты кожи.
— Не раскачивайте мясо, — строго сказала предводительница хиппи. — Это приводит к порче дорожного полотна.
Старый писатель со злобным торжеством пинал мясную гору, хиппи падали и грозились начистить ему рожу. Однако, рожу писателю так никто и не начистил, все были заняты мясом.
Мясо нагревалось, налетели крупные мухи. Девка в вышиванке глядела на наручные часы, хиппи гнали мух лопухами. Туша была освоена процентов на пять.
Мальчишки разводили огонь в ржавых одноразовых мангалах, которыми были уставлены все газоны. Они нанизывали куски мяса на прутики и клали их над углями. Лора и Ванда подобрали щепу от разломанной ящером скамейки и тоже попытались сделать шашлык. Мясо над углями буквально таяло, шипел горящий жир.
Девка в вышиванке смотрела на Лору и Ванду как на конченых идиоток.
— Это фуа-гра, ее надо на сковородку на минуту или в паштет.
— Но вчера-то были шашлыки? — нашлась Ванда.
— Вчера свинина была, шашлык, значит, был из свинины— объяснила девка. — Надия Корытко. Это мое имя — Надия.

— Интервью у нее берите, дуры, — подгонял Петреску.
— Вчера свинина, сегодня фуагра… — нашлась Лора. — Откуда у нищих аборигенов средства на такое роскошное питание? Известно, что местная салопромышленная отрасль загнулась еще лет двадцать назад, и шпик сюда уже давно доставляют из Венгрии. Итак, голосуем: первое — их спонсируют американцы. Второе — …
— Нас никто не спонсирует, — встряла девица в вышиванке. — Мы сами всего добились — выращивали коноплю. Вся наша экоферма началась с одного маленького зернышка.
— Верим или не верим? — извернулась Лора. Потекли денежные смс.
— Не пытайтесь на нас заработать, кацапня хитрожопая, — обозлилась Надия. — Если будете сосать донаты, я вообще ничего не скажу.
Вика сказала Лоре по внутреннему каналу, что берет донаты на себя, и интервью продолжилось. Сонные американцы и не менее сонные россияне удивлялись, почему Лора не озвучивает вопросы на экране, но продолжали слать голоса.
— Слушайте, охуевшие пожиратели трупов! — неожиданно басом взревела Надия. — Мы, экопоселенцы, пришли освободить вас от чудовищного чувства вины, связанного с вашим отвратительно-аморальным способом питания! Мы добьемся законодательного запрета на поедание убитых животных в Украине и уже приобрели исключительные права на распространение этичного мяса по всему миру! Мы маленькая организация, но за нами большое будущее! Этичное мясо может заменить все известные виды мяса, рыбы, моллюсков. У нас есть ящер, который делает даже стейк рибай!
— А как насчет растений? Вы и дальше будете убивать корнеплоды? — ехидно спросила Лора.
— У нас уже есть корнеплодное дерево, — похвасталась Надия. — Это этичное генно-модифицированное хлебное дерево, все натуральное, без ГМО. Мы выращиваем на опытной станции уже около трехсот видов корнеплодов! Биоразлагаемая кожура используется вместо упаковки и затем сжигается. Никакой пластмассовой заразы. Из неиспользованных корнеплодов можно делать биогаз.
— Это пиздец! — воскликнул старик Неумоев, возникнув в кадре. — Грядет экологическая катастрофа! У них был один толковый профессор из Японии, генетик, но эти жлобы его уволили! А теперь спросите, что они сами закончили?
— Дядя Сева, пошлите вон! — зашипела Надия.
— А ни хера эти дебилы не закончили! Знаете, где училась эта вышиватница? В Харьковском авиационном! А ее батя вообще программист. Короче, приходит к ним этот профессор Аояма, они его просят вырастить ящерицу с генами диплодока и вкусовыми качествами гуся. Вместо диплодока он берет кость игуанодона, копирует ДНК, скрещивает с игуаной и гусем, и вуаля: получаем этичного монстра, который за день объедает колхозное поле в несколько гектар. Кстати, профессор Аояма предупреждал, что у конечного продукта нет генов, сдерживающих рост. То есть, время от времени придется продукт полностью утилизировать. И знаете, что сказали эти дети цветов? Чем больше, тем лучше. Старик не выдержал: уволился, уехал обратно в Японию. Перед тем он пытался пристрелить опытные образцы, но эти на него налезли с кольями, потому что животных убивать неэтично. Еле ноги унес.
— Всё это мерзкие инсинуации, — Надия попыталась оттолкнуть Неумоева от Ванды. — Нам никогда не придется утилизировать этичных животных, поскольку еду у нас скоро будет заказывать весь мир. Мяса будет еле хватать на первых порах. К тому же, нам нужны новые рефрижераторы, новые каналы реализации, филиалы в других государствах. Работы еще непочатый край.
— А вы ее спросите, каков срок жизни этих их монстров! — Неумоев со всей силы пихнул в бок Надию.
— Срок жизни одного этичного животного — десять лет. Оно сбрасывает хвост раз в квартал! Оно абсолютно безвредно и жрет что дают! Оно никогда не нападает на людей!
— А теперь простейшая задачка! — Неумоев пытался ее переорать, — если раз в квартал эта зверюга прибавляет в хвосте 50 тонн, а сама она весит 150 и сжирает за день десять тонн растительной массы, сколько это уебище будет весить через 10 лет и сколько растительной массы тогда понадобится на прокормление этой прорвы? Они даже сейчас не знают, куда девать излишки мяса. У них там рядом с экофермой свиной хвост пятые сутки лежит и воняет, мухи тучами кружат!
— Эту проблему мы уже решили, — затараторила Надия. — Профессор Ёсида из Тодай как раз работает над проектом собаки-доедаки. Это помесь таксы с велоцираптором, абсолютно дружелюбное к людям животное! Кстати, кал собаки-доедаки можно с большой пользой использовать в химической промышленности! Доедака мочится нефтью! Доедака утилизирует не только органические, но и неорганические отходы. Она переваривает даже металлопластиковые трубы! И вырабатывает сто сорок кубометров метана в месяц! Мы уже заказали газгольдер! Собака-доедака полностью решает проблему городских свалок! Профессор Ёсида — гений! Мы счастливы, что нам довелось работать рука об руку с тем, кто выведет человечество на совершенно новый уровень жизни! Мы будем жить, а не существовать! Скоро у каждой семьи будет маленькая собака-доедака вместо надоевшей всем сортировки отходов! А в промышленных целях мы будем выпускать смесь тираннозавра с сенбернаром!
— Вы лучше спросите, чем щас занимается профессор Тераяма! — не унимался Неумоев. — Он выводит устойчивое к внешним фактором хлебное дерево, которое убьет к чертям всю флору Украины! Растет по метру за месяц, корни живучие — его срубаешь, оно вырастает снова, даже если оставил корешок сантиметров пять. Я проверял! Герберт Уэллс отдыхает! Представьте себе лес из гигантских деревьев-мутантов на месте Киева! И по нему бегают бешеные доедаки, охотясь на фуагра! Пердеж такой, что людям невозможно ходить без кислородной маски. Но людей там уже нет! Угадайте, почему все эти тераямы-аоямы не разрабатывают свои гениальные проекты дома, где и стены помогают? Их отделяют от нас моря и океаны! Пока что!
— Спасибо за интересное интервью! — улыбнулась Лора. — А теперь — ежегодные Бесединские чтения. Мы с вами прощаемся до утра. Завтра на десятом канале — метросексуалы Таиланда и проблема старения. Многим их них уже семьдесят лет, но они свежи, как двадцатилетние девушки. Что это — ботокс, гормоны или же метросексуалы овладели искусством останавливать время? Постараемся разгадать эту тайну завтра вечером! Оставайтесь с нами!
— Слава яйцам! — Петреску соскочил с ротангового кресла и перелег в гамак. Вечерело. За прозрачными сёдзи хлестал ливень. Петреску злорадно представил себе, как Дэн сидит на пляже под пальмой или жмется под соломенной крышей бара. А еще лучше — ковыляет по раскисшей глине обратно к дому, матерясь и кутая башку в насквозь мокрое полотенце. Дожди здесь шли как по расписанию, но его придурковатый бойфренд в расписание не вписывался.

Солнце припекало: его лучи пробивались через листву акаций и объеденные верхушки кипарисов. Глыба мяса начинала заветриваться, снизу подтекал жир. Толпа желающих получить мясо редела, вырубили уже процентов пятнадцать.
— Приглашаем на нашу экоферму, — сказала Надия, утирая пот со лба рукавом вышиванки. — Эландиель, дай по радио объявление про бесплатное мясо. Я щас за гусем. Этим все покажешь. Вечером вернешься с доедаками.
— Ты как с отцом говоришь? Какие доедаки? Еще свинину не дожрали, — буркнул седой хиппи. — Я Севе за фуагру скоро жопу развальцую до бороды… Так, девки, щас я вам дам нормальное интервью. Значитца, зародилась наша организация у нас в Омске в две тыщи втором году, когда я впервые посадил репу на участке перед нашей пятиэтажкой. Надежды тогда еще и в проекте не было, а я еще не познакомился с моей невестой. Тогда я впервые посадил репу. Уже тогда я задумался о нашем будущем. Мне надоело покупать в магазине мясо убитых животных и есть овощи китайцев, пропитанные пестицидами. Тогда я смотрел аниме и особенно плотно увлекался биомеханикой. Со временем это переросло в серьезный интерес к генетике. Я начал учить японский, параллельно занимаясь философией и программированием. Тогда же на одном из форумов для биологов я познакомился с Горо Аоямой. Оттуда и начался наш долгий и трудный путь к прекрасному миру будущего.
— Корытко — известный графоман, — крикнул Неумоев. — Щас он будет рассказывать, как делал мамонта-трансформера на третьем курсе. Брехня на конопляном масле!
— Я, скорее, Жюль Верн нового времени, — ухмыльнулся в бороду хиппи. — Все мои мечты так или иначе сбываются. Без моих программ хер бы кто создал современную архитектуру ДНК. Профессор Мидзуно, между прочим, уже работает над опытным экземпляром мамонта, а Севка как сосал, так и будет сосать. Его писанину трижды не приняли в «Новый мир». Кстати, наше приглашение на экоферму к Севе не относится. И между прочим, на Аояму никто не нападал. Это мы с ним тренировались во дворе, на шестах. Зря берете интервью у некомпетентных выскочек вроде Неумоева.
— А кто ему сунул в зад этот шест? — выкрикнул Неумоев.
— У японцев есть такая национальная игра, кантё, — невозмутимо объяснил Корытко. — Когда-то засовывали большие пальцы рук друг другу в зад, потом правительство решило, что это неэтично, и все перешли на шесты. Кто кому больше насует, тот и выиграл.
— Еще скажи, что Аояма улетел в Японию жопу зашивать, — брызнул пеной Неумоев.
— Будешь вонять — и тебе зашьем, — пригрозил Корытко. — И кстати, опытному экземпляру Аояма совал в зад шест для кантё, тренировался.
— Я с вами еще разберусь, жопотрахи кацапские, — плюнул Неумоев и потрусил к своему электрокару.

Лора вытерла ладонью пот под грудью, размазав надпись «Бей проклятое мужло». Старик Корытко свистком подозвал электротакси, неодобрительно покосился на Лору и отвернулся. Юный бомбила тупо уставился на телевизионщиц — сам он был одет в красные бермуды и розовый лифчик на завязках.
— Мужики ходят как бабы, бабы как мужики. В моем будущем такого не было, — проворчал Корытко. — Пацан, давай на Объездную, а потом до Авангарда. Надька дура, кто ее просил гуся в такую даль гонять? И меня, старого дурня, уговорила. Это, вишь, ее экология Черного моря волнует. Хочет, чтобы монстряки жрали бурую водоросль, потому что рыба задыхается от сероводорода. Ну, положим, в степи они уже порядочно травы сожрали. Но все равно, это не повод. Она хотела всех десятерых сюда отправить.
— Десятерых?? — Ванду едва не прохватил понос от ужаса.
— Ну да, — Корытко начал загибать пальцы. — Гуся вы уже видели. Еще свинья, баран, бычок, утка, курица, тунец, лосось и олень. Кто еще? Крокодила забыл. Очень нежное мясо. Тунца давно не пробовал, он здоровый вымахал, как дом. Оторвешь — завоняет хуже свиньи, а холодильник у нас маленький. Установка на весь ангар не тянет, морзильник вовсе никакой. Туго идет с инвесторами, все боятся ГМО. А так через полгодика угощу всех сашими. Как раз Аояма вернется. Кстати, он тунца и штырил.
Бомбила напрягся, услышав про сашими, и покосился на гору фуагра.
— Да ты не боись, иди нарежь, потом пожаришь, — радушно добавил Корытко.
Бомбила помотал курчавой башкой.
— Ну ладно, ночью спиздишь тайком, так вкуснее. Вы, усраинцы, любите без спроса брать.
Лицо таксиста заалело, но он промолчал, так как еще не получил за проезд.
Электрокар с Лорой, Вандой и стариком Корытко помчался мимо хрущовок, затем — по улицам старого города с облупившимися фасадами и щербатыми балконами. Выцветшая зеленая сетка болталась на каждом втором доме. Затем показались новостройки с назойливой пиксельной расцветкой, электричка вырулила на Объездную. Лора и Ванда спали, ветер трепал их испорченные краской волосы.

(Leave a comment)

04:37 pm - Ящероферма, ч. 1
Лора и Ванда ели бигмак. На лбу Ванды синела точка камеры диаметром пять миллиметров.
— Девки, давайте быстрее, — злился режиссер Петреску. — Сначала репортаж, потом ням-ням.
— Завали, завали, — отвечала набитым ртом Лора.
Она включила зеркальце на огрызке и проверила мушку-микрофон справа над верхней губой.
— Отлижи мою пизду, — беззлобно сказала Ванда. — Убирай, включаю.
Ванда повернула голову к стеклянной стене закусочной. На улице смеркалось, зловеще темнели кусты лавровишни. Именно зловеще, дабы соответствовать теме передачи. Лора спрятала огрызок в карман юбкоштанов. Ванда скользнула взглядом по корявым серым стволам платанов — их корявость тоже была очень кстати. По площади бежала черная кошка — Ванда не забыла и ее. Она привычно потянула ладони в стороны, чтобы укрупнить план. Злые кошачьи глаза появились на мониторах.
— Завязывай с котэ, — велел Петреску.
— Пизду отлизал, я сказала!
— Завалили оба! — прорезался голос звукорежиссерши. — Заебешься вас вычищать.
Ванда перевела взгляд на Лору.
— Мы находимся в тихом пригороде Одессы, — начала Лора.
У Петреску в ванной что-то упало, незнакомый мужской голос матюгнулся, послышался плеск воды. К счастью, Вика успела отключить его от основной трансляции.
— Держи темп, — сказал Петреску. — Перезапись начиная с кошака.
— Уютные улочки, старинные дома, вкусная еда как в детстве. На всем лежит налет старой доброй патриархальности, — продолжала Лора. –– Мужло здесь уступает место дамам в электрокарах и вкручивает антикварные лампы накаливания. Поэтому в окнах по вечерам — теплый желтый свет. А в макдональдсах по франшизе продают бигмак, хотя евразийская ассоциация врачей запретила его десять лет назад. Но мы-то с вами не боимся калорий...
— Ну хватит теребить, — влез Петреску. — Давай к делу, пока зрители не уснули.
Лора вежливо улыбнулась Ванде.
— Странные события нарушили покой проукропских аборигенов.
— Замена пст одесситов пст, — вставила Вика. — Отключаю, за базаром следи, открывалка.
— Местные жители утверждают, что видели... динозавров, — Лора улыбнулась, сверкнув оранжевым акрилом.
— Какая безвкусица, — послышалось из ванной.
— Дэн, перестань, — тонким голосом попросил Петреску. — Если я тебе даю, это не значит, что ты можешь мешать мне работать.
— Нет, ты видел? Они, наверное, светятся в темноте. Если у девки нет вкуса...
— Да-да, самых настоящих динозавров, — кивнула Лора. — И это не метафора. Хотя всех одесситов можно назвать динозаврами — в хорошем смысле, конечно. Ванда перевела взгляд на толстую тетку слева от Лоры, которая (тетка) ерзала на стуле, переливаясь всеми оттенками красного.
— Юлианна Моисеевна, вам слово.
— Это черт знает что! — выпалила тетка. — Никогда, никогда я не видела такого безобразия. Я сидела, слушала вас тут и удивлялась — как на вас не упал метеорит, как Молния Господня не испепелила вас, кацапня, сквернословы, пидорасты проклятые! Я считаю, молния вас не поразила только потому, что Господь не хотел задеть меня. Так что скажите спасибо.
— Спасибо, Юлианна Моисеевна, — оскалилась Лора.
Два миллиона зрителей хохотали.
— Итак, местные жители видели динозавров. Юлианна Моисеевна, расскажите, как было дело?
— Да вон там, в кустах и пробежал. Уже восемь вечера было, я записалась на маникюр, клиенты все ушли, я с Люськой и решила закрыть пораньше. Взялись за роллет и тянем вниз. А это, значит, в кустах, как собака, шелестит. И шо-та громко так шелестит, я обернулась — мама родная, кусты в разные стороны, кабутта слон жопу вытирал, я извиняюсь.
Ванда перевела взгляд на дырку в шпалере и развела ладони.
— Видите, ветки поломаны и погнуты, — отметила Лора.
— Ну вот, мы с Люськой смотрим — он по площади трусит, большой такой, на четырех лапах и с хвостом. А мусорные баки все повалены. Я-то думала, их эти повалили.
— Вы о ком?
— Да эти. Экопереселенцы. Припрутся с плакатами, встанут у дверей и клиентов не пущают. Потому и клиенты ушли.
— Понятно, зеленые радикалы, — улыбнулась Лора.
— Да какие радикалы, эти совсем ебанутые, — Юлианна Моисеевна махнула рукой. — Давеча приходят, говорят: «У вас франшиза, значит, все равно, откуда продукты. И суют попробовать. Какое-то «этичное мясо».
— Этичное мясо? — переспросила Лора. — Как это понимать?
— А хрен знает, как понимать. Я сказала, у нас свои поставщики. Они, конечно, обозлились, заваливают спамом по почте. Торгпреды ихние у дверей торчат с тарелками. Что-то навроде шашлыка. И кормят, заразы, всех клиентов бесплатно. Я и милицию вызывала, и водой их поливала из окна. Ну что ты будешь делать!
— Ближе к динозаврам, — сдавленным голосом попросил Петреску.
[узнать, чо там дальше]— Ну и вот. Эти ушли со своим этичным шашлыком. Я слышу, кто-то баками гремит. Думаю, пакостят напоследок. Доолго так гремели. Вот когда все стихло, мы с Люськой и стали закрывать. Ну, потом, когда побачили динозавра, забились внутрь, прямо в щель под роллетом. Он у нас большой, во всю стену. Опустили до земли кое-как. Полицию вызвали — там еще приезжать не хотели. Им эти целую коробку привезли, бесплатно. Ну там и говорят: никто не запрещал промо-акции. А в динозавра не поверили.
— Все это очень странно, — Лора сделала загадочное лицо. — Можете подробнее описать, как выглядел динозавр?
— Ну, как большой крокодил, только выше.
На экранах появился коричневый крокодил с непомерно длинными лапами.
— И хвост, огромный такой, я испугалась очень так, — заключила Юлианна Моисеевна.
Хвост крокодила заполнил экраны.
— И куда он побежал? — спросила Лора.
— Вон туда и побежал, — Юлианна Моисеевна ткнула пальцем в сторону кипарисов, обвитых чем-то вроде лиан с оранжевыми стручками.
Ванда пошарила взглядом под кипарисами, остановилась на обертке от чизбургера и помятой картонке с логотипом Макдональдса.
— Думаете, сегодня он появится? — тревожно спросила Лора.
— Да я уж буду молить Иисуса, чтоб не появился, — покачала головой Юлианна Моисеевна. — И так сюда ходить боятся. Еще, чего доброго, хозяин закроет.
— Мы подождем динозавра здесь. Не переключайте канал, — улыбнулась Лора. — Завтра с утра мы отправимся на его поиски, а заодно узнаем, что такое этичное мясо. У вас уже есть догадки? Шлите нам смс на короткий номер, победитель получит таблетку Сони с разверткой тридцать дюймов.
Эсэмэски посыпались еще до того, как Петреску отключил трансляцию. Миллион зрителей предполагал, что это мясо животных, убитых нервно-паралитическим ядом, и потому лишь условно пригодное для питания. Яд должен разрушиться в процессе тепловой обработке или инактивироваться химической реакцией. Двести тысяч предполагали, что производитель использует лазер. Старый геймер из Подмосковья писал, что кошрут и этика — понятия несовместимые, а проплаченный Израилем десятый канал навязывает нам свои либерально-семитские псевдоценности. Дед часто слал эсэмэски по евро за штуку, на него никто не обижался. Остальные объясняли тупой ведущей, что соевое мясо не может называться мясом, так как не состоит из мышечной ткани.
Лору никто не любил кроме Ванды. В этом состоял секрет популярности десятого канала: русскоязычные готовы были пропустить обед и ужин, совещание, деловую встречу, но только не тупую передачу с тупой блондинкой. Лору ненавидели даже активные лесбиянки. Про Лору ходили анекдоты, в облаке можно было найти сотни тысяч фотожаб с ее лицом и пелоткой, показанной в клубе два года назад. Ванда не раз уговаривала подругу бросить работу, но Лора выплачивала ипотеку за пятикомнатную квартиру, которую в далеком две тысячи пятнадцатом купила ее бабка. Ей не хотелось экономить из-за старых феминистских предрассудков. «И что ты сама будешь делать — бомбить на электричке?» — спрашивала она Ванду.
Вика ушла доделывать дубляж американского фильма про бегемотов, друг режиссера заснул с членом в руке.
Лора купила еще один бигмак и жевала его, тоскливо глядя на свое отражение в черном окне.
— Может, ну его в пелотку, этот акрил? — осторожно спросил Петреску, вытирая голову. — Правда, глупо выглядит, по-деревенски. Как будто краской в рот накончали.
— Кто о чем, а Вован про минет, — с плохо скрываемым раздражением ответила Ванда.
Петреску взбесился. Он ненавидел свое имя и дважды менял его. Лора, не меняясь в лице, отключила его линию.

Вошел бодрый старичок в майке-сеточке и китайских штанах. Юлианна Моисеевна поправила старомодные дреды и ткнула силиконовый имплантант, чтобы придать ему правильную форму.
— Пиво свежее? — спросил старичок.
— Свободная касса! — ответила Юлианна Моисеевна. — Кому не нравится — идут лесом.
— Ладно, давай пиво, — старик зажал палку под мышкой и полез за кредиткой. — А на закусь... что у вас там по акции? Вот его и давай.
Старик оглянулся, пытаясь вспомнить фишку сезона, и заметил двух девушек.
— Фиш-фри, — напомнила Юлианна Моисеевна. — Но я не советую, пронесет как собаку-водолаза.
— Чмошница Ларина, вот тебе по харе, на! — выкрикнул старик. — Пиздела, нарывалась? Мы тебе кто, рагули сельские? Я те пелотку пооткрываю через задний ход, поняла, сука заднеприводная?
Лора повернула голову в его сторону.
— А это твоя подружка-открывалка?
Ванда встала и решительно подтянула юбкоштаны. Хлопком включила камеру на лбу и направилась к деду.
Дед попятился от рослой девушки и выставил вперед алюминиевую палку.
— Ты, быдло переднеприводное, катись, пока не насовали, — велела Ванда.
— Пиво забираем! — крикнула Юлианна Моисеевна. — Рыбу надо подождать!
Дед повернулся к девушкам спиной. Отпил из кружки с красной буквой М и вытер пенные усы.
Ванда вынула из кармана тюбик помады. Рука деда дернулась, пивной змей взвился в воздух, Лора нырнула под стол.
Старик лежал в луже, его правую руку и щеку покрыли черные точки. Ванда вытерла тюбик и переключила его в режим дефибриллятора.
— Убили, убили, — причитала Юлианна Моисеевна, шлепая тряпкой рядом с телом. — Теперь нас точно закроют.
Она подвинула старика, чтобы вытереть под ним.
Дед открыл мутно-голубые глаза и пообещал подать в суд на открывалок.
— Сексуальное оскорбление женщин карается отключением на срок до пяти лет, — с деланной небрежностью ответила Ванда. — А превышение мер самообороны — штрафом в пару лямов.
— Я не опускаюсь до такой дикой низости, как заява в мусарню на баб, — усмехнулся дед. Помните, не все в этом гребаном мире можно купить, а прежде всего — мужское достоинство. Резиновый хуй себе пришей!
Ванда снова повернула цилиндры своего тюбика. Дед напрягся.
Ванда включила зеркальце и начала красить губы.
Старик пробормотал что-то про бесстыжих современных девок и чудовищную деградацию, забрал свою рыбу и скрылся во внешней темноте. Спустя минуту на брусчатку что-то упало с металлическим лязгом, старик заорал фальцетом. Ванда выбежала на площадь и включила ночное видение. Дед стоял на коленях и матерился, рыба фиш была размазана по камням. Лора на огромных каблуках ковыляла за Вандой.
— Внезапное нападение на пенсионера, — тревожным голосом диктовала она. — Возможно, хозяйка харчевни не врет? К счастью, герой нашего репортажа остался цел, хоть и без ужина.
— Фразы строить научись, дешевка, — старик сплюнул.
— И все-таки, что тут произошло?
— Отстаньте от меня. Пошлые девки... Пафосные дуры, мать вашу за бороду...
— Так что же произошло?
— Хуй вам, а не «произошло»! Кацапки в своем репертуаре, косарей по-быстрому срубить хотят. — Дед поднялся, опираясь на палку. — Вы скажите своему режиссеру-ахтунгу: так, мол, и так, известный одесский писатель Себастьян Неумоев согласен дать интервью и все толком объяснить. За большое вознаграждение. А бесплатно можешь сесть на мой фаллос.
Старик увернулся от тюбика и потопал за второй порцией рыбы с пивом.
Над закусочной мигала красная надпись КАФЕ РЕСТОРАН М ДАЧНАЯ. Было видно, как старик размахивает руками, стоя у прилавка. Юлианна Моисеевна тыкала пультом в окно, словно хотела кого-то застрелить. Роллет с металлическим визгом пополз вниз и застрял на середине. Старик и тетка повисли на роллете, от чего он перекосился и сломался окончательно. Лора и Ванда наблюдали за этими странными манипуляциями.
— Они по-настоящему напуганы чем-то, — сказала Лора, глядя в камеру. — А что такое писатель, это райтер?
Ванда кивнула.
— Не знаю такого, — Лора отлепила микрофон и спрятала его в специальный контейнер. — Короче, сам прибежит и бесплатно все расскажет.
Ванда кивнула.
— А как ты думаешь, тут чистая вода?

Лора проснулась от того, что Ванда лизала ее пелотку. Девушки хотели принять душ, но не нашли в санузле ни горячей, ни холодной воды. Они полили друг друга спреем от загара и побежали на пляж.
— У нас так не ходят, — с кислым видом сказала тетка на ресепшене.
Море воняло чем-то похожим на мочу, весь берег был уделан бурыми кучками водорослей, на дне лежали камни и осколки стекла. Местные в цветном белье на причинных местах показывали на девушек пальцем и уводили детей.
— Лесбиянки, лесбиянки! — визжал мальчишка с гнилыми зубами.
Ванда понюхала море и включила камеру. Вика еще спала, и официальное вещание не велось, работала только реалити-трансляция, из которой для русских клиентов потом вырежут лучшие куски. Американцы привычно строчили в микроблогах, что у сучки Лариной маленькие сиськи и толстая пизда.
— Итак, мы на берегу моря! — прокричала Лора, жмуря глаза от солнца. — Как видим, автохтонное население не слишком дружелюбно. Попробуем спросить у этого противного пацаненка, видел ли он динозавров.
Гнилозубый пустился бежать, расшвыривая пятками песок. На пляже остался только спасатель — дедуля с ретро-бородкой в стиле Троянова-Боянова. Он дул в свисток так, что летели слюни.
— Зачем вы свистите?! — крикнула Лора.
Спасатель спрыгнул со своей вышки и помчался прочь.
— Быть может, у аборигенов коллективное помешательство? — подмигнула Лора.
— Охуеть! — сказала Ванда.
Из моря торчала ретро-годзилла. Мордой она напоминала не то крокодила, не то зеленую кошку. Хвост чудовища ходил из стороны в сторону, поднимая веера воды.
— До чего дошел прогресс, — хихикнула Лора. — Даже на самых пердяных курортах есть голографические проекторы.
Девушки критически оглядели годзиллу и полезли в воду, стараясь не порезать ноги о камни. Заботливый Вова Петреску снабдил их мылом, которое пенится в соленой воде. В детстве родители часто возили его отдыхать в Одессу, и он привык ко всему. «Фейри тоже подойдет, но для кожи вредно», — советовал Петреску.
Годзилла рылась лапами в зеленой каше у волнореза и что-то жевала, вид у нее был довольно смирный. Лора и Ванда вытерлись гостиничным полотенцем и, подумав, надели трусы. Они одевались одинаково с тех пор, как начали встречаться. Покупали сразу две пары юбкоштанов, два лифчика, две пары сандалий. Ванда красила волосы тем же средством, что и Лора.
Девушки налепили на соски защитные наклейки, снова полили друг друга спреем и побежали к кафе-ресторану «Макдачная».
Юноши в тренировочных штанах свистели им вслед.
— У нас так не ходят! — крикнула тетка с полосатым жезлом.
Лора остановилась передохнуть, Ванда притормозила на метр впереди и включила камеру.
— Я грю, у нас так не ходят! С сиськами без плаката нельзя, — объяснила сотрудница милиции.
— Без какого плаката? — вылупилась Ванда.
— Дуры! — тетка махнула рукой. — У вас есть маркер?
— Маркер? — переспросила Лора.
Зарычав от досады, тетка достала тюбик губной помады. Девушки шарахнулись.
— Стоять! — приказала тетка.
Она схватила Ванду за левый сосок и прижала тюбик к правому. Ванда вздрогнула, как будто ее уже прошил удар током.
«Украина не бродель», — вывела тетка на ее плоской груди.
— Теперь ты, — скомандовала тетка, хватая Лору за кольцо, залепленное синим акрилом.
И написала: «Бей проклятое мужло».
— Ну вот, совсем другое дело, — тетка отступила на шаг и полюбовалась своей работой. — Теперь хоть в театр, хоть на вокзал. А то ходют, как пидорасы с кацапстана, в чем мать родила.
— У местных так принято, — пояснила Лора, когда блюстительница порядка оказалась вне пределов слышимости. — Туземные девушки разрисовывают грудь феминистскими лозунгами, это прекрасный древний обычай, который почти забыт в наши дни. На день Ивана Купалы, надев желто-голубые венки, туземки пилят кресты и устраивают оргии у здания местной администрации.
— Экшен давай, — вмешался Петреску, сидя на унитазе и одновременно чистя зубы.
Лора подпрыгнула, замахала руками и закричала:
— Райот, райот!
Петреску выплюнул щетку и схватился за голову.
— Дура, — сказал ебарь Вовы, намыливая верхнюю губу.
— Дэн, завали, — простонал Петреску. — Она наш лучший работник, три ляма в день. Ебаные дилетанты, лишь бы критиковать.
Лора и Ванда нырнули в тень кипарисовой аллеи, по контрасту с залитой солнцем улицей там было темно как в пещере. Ванда прибавила белого.
— Мы приближаемся к тому месту, с которого началась наша история. — Лора кокетливо обернулась к камере. — Как мы помним, вчера загадочное существо напало на туземца и полакомилось его ужином... Мать твою за бороду...
Изжеванные полоски роллета гремели на ветру, ступеньки были усыпаны битым стеклом.
— Похоже, трактирщица не шутила, — улыбнулась Лора, — странное существо побывало здесь и все разорило как... как стая туземных лесбиянок, сидящих на белом. Попробуем выяснить, что стало с героями репортажа.
Девушки, осторожно ступая, поднялись по пандусу. Ванда заглянула внутрь, сняла покореженную стойку и висящее на проводах меню.
— Стой, сука! — заорали вдали. — Веревку, веревку давай!
— Дебил, не видишь, он ее грызет! — верещал женский голос. — Тросом, тросом стальным надо, блл...
Ванда выскочила на площадь, Лора потрусила за ней, хрустя стеклом.
Годзилла, нагнув длинную шею, мирно объедала куст белой акации, который был ей по грудь.
— Это настоящий динозавр! — Лора бросилась на шею Ванде. — Я и думаю: откуда в этой перди голографический проектор!
— Хуйня, а не динозавр, — меланхолично сказал Петреску. — Экшен давай. Попробуем его разозлить. Пусть поломает пару домов или огнем попердит, я не знаю.
— Это ящерица! — выпалила невысокая девушка. — Мы не давали разрешения на съемку.
Лора смерила взглядом ее нескладную фигуру в вышиванке из крапивы. На голове у девушки лежал — вернее, висел на одной шпильке — увядший венок из одуванчиков. За девушкой подбежал седой бородатый хиппи в крапивных шортах.
— Все вопросы — нашему пресс-атташе. — Девушка оттолкнула Ванду и устремилась к годзилле. — Домой пошел! Домой, тебе говорят!
Зеленая жвачка вылетела из пасти и шлепнулась девушке на лицо. Невероятных размеров хвост сбил молодое деревцо и рекламную тумбу. Годзилла отбежала на несколько метров и начала тереться мордой о билборд, как будто у нее что-то чесалось. Посыпались лоскуты бурой кожи.
— Мне это надоело, — девушка утерлась крапивным подолом и решительно двинулась на годзиллу. — Домой, скотина! Я тебя!
Она подняла на газоне хворостину и показала ящеру. Годзилла нервно дернула хвостом.
— Эландиель, подберешь тут кожу, — распорядилась девушка. — Нечего линять направо и налево.
Седой хиппи спросил:
— Может, оставим тут? Для промо-акции?
Годзилла оставила в покое билборд, немигающие глаза уставились на девушку.
— Нехуй меня гипнотизировать! Нехуй, я сказала!
Хворостина свистнула в воздухе.
Годзилла подскочила, по асфальту разбежались трещины, в домах попадали бутылки и стаканы. Лора упала на Ванду, у Ванды со лба свалилась камера.
— Держи, уйдет! — завопила девушка в вышиванке.
Годзилла рванула к морю зигзагами, корчуя по пути кусты и вынося витрины.
— Слава Джа! — крикнул седой хиппи. — Они уже здесь!
На площадь выкатился велофургон с престарелыми в этнических костюмах. Они развернули сетку и канализационный трос.
— Дебилы! — бесновалась девушка. — Вы его пешком будете догонять?
Хиппи попрыгали обратно и дружно завертели педали, сетка и трос потащились за ними в пыли. Ванда, на бегу лепя камеру, вскочила в чужой электрокар.
— А так можно? — крикнула Лора.
— Репортер везде берет свое, — прохрипела Ванда, крутя стартер. — Информация принадлежит миру. Что значит сраная электричка в сравнении с бесценными кадрами?
— Есть уличные камеры, — робко напомнил Петреску. — Можем наладить вещание с них.
— Дурак! — Ванда утопила постоянку.
Электрокар пролетел мимо фургона, проскочил между лап ящера и остановился далеко впереди. Ванда спрыгнула на асфальт, хлопком включила камеру и развела дрожащие ладони. Ящер эффектно надвигался на девушек.
— Вали оттуда, дура! — крикнул Петреску. — Хуй на передачу, мы вам верим!
Лора со страху врубила задний ход, электрокар въехал под хвост годзиллы и застрял.
Годзилла начала елозить задом по асфальту, чтобы освободиться от постороннего предмета. Пластиковые стойки электрокара заскрипели, крыша прогнулась, как одноразовая тарелка.
— Что там за треск? — проснулась Вика. — Технические каналы отключаю, запись с двенадцати дня.
Вика перекатилась с пульта на подушку и нашарила трубку для кристалла. Как известно, без кристалла утро не утро.
— Лора в жопе крокодила! — голосил Петреску. — Вычищай звук, я ее не слышу!
Правой рукой Вика раскурила трубку, а левой начала вытаскивать то немногое, что осталось от голоса Лоры.
Уличная камера все так же показывала Годзиллу, которая ерзала по асфальту, как кот с налипшим на жопную шерсть куском кала, от которого он пытается освободиться.
— Подгони спутник, — скомандовал Петреску. — Давай увеличение.
— У меня не десять рук, — Вика нашарила тапочки, надела очки и пошла в санузел.
Русские зрители тоже вставали, раскуривали свой кристалл и расходились кто в сортир, кто на кухню за свежим алкалоидом пуринового ряда. Американцы слали взволнованные эсэмэски. Они знали, что трансляция «дикая», и монтажа там быть не может.
Вика села в универсальное кресло — она не была ретроградом вроде Петреску, который держит в доме пять сантехприборов. Помытая, с почищенными зубами и расчесанными волосами, она включила официальный канал. На экране появилось очень крупное изображение асфальта. Асфальт накрыла тьма, все стало красным и, наконец, появилась четкая картинка — толпа хиппи в конопляных рубахах на фоне поникшего билборда.
— Звук давай, — попросил Петреску из джакузи. После вчерашнего у режиссера ныло в затылке и в другом месте. Болела также спина.
— Откуда я вам выдавлю звук?! — Ванда мотнула головой. — Из-за вашей говенной передачки...
— Отключаю, — сказала Вика. Она перевела основной звук на себя и теперь говорила голосом Лоры. — Итак, я в жопе динозавра. Жаль, что наши зрители не могут увидеть эту огромную клоаку. Представьте, как здесь воняет.
Толпа хиппи грозила ящеру кулаками, невысокая деваха махала своей хворостиной перед мордой Годзиллы, как будто пасла гусей.
— Местное население пытается освободить меня, но безуспешно, — Вика замолчала, она не знала, что добавить.
— Пусть операторша возьмет у хиппи интервью, — скомандовал Петреску. — Мне к мануальному терапевту надо.
— Зачем тебе мануалка? Ебырь нагнет, — Вика осеклась и включила канал Ванды.
«Это фейк», — уже писали американцы.
Рейтинг десятого канала упал на две трети, зрители отключались, чтобы обсудить в блогах свежий ляп.

(Leave a comment)

January 1st, 2017


09:30 pm - Хорошо еще, на заднем сиденье никто не ехал
Буквально на днях вышел из тюрьмы (после аварии с несколькими жертвами) наш товарищ по Неолиту Саша Колесник, я его поздравил с новым годом и пожелал быть осторожнее на дорогах. Но, ебана, в новый год вообще не надо ни на чем ездить, надо сидеть дома и бухать. Ведь и Силкин не так давно под Рождество попал в аварию на автобане из-за тупой пизды на въезде, и Рассолько, как выяснилось, сегодня чуть не лишился прав. Ну а мы с Ником ехали по второстепенной дороге, затормозили у стоп-линии, он убедился, что пропустил всех слева (легковушку и какой-то фургончик) и поехал, видя, что справа никого нет. Однако, там под прикрытием уже проехавшего фургончика издалека несся ара. Ара нас видел, но тормозить не посчитал нужным. Ощем, через секунду я увидел капот мерина ары, который несся прямо на меня. Ара слегка помял правое крыло и часть бампера, мы перевернулись, через секунду я уже висел на ремне безопасности, думая, только бы мы не перевернулись с бока на крышу, а Ник лежал подо мной. Это же зоебись, Дениско. Как я вылезал, не очень помню, кажется, четверо кавказских парней меня вытянули наверх, перед этим я сказал: "Секунду", потому что риальне от шока не мог собраться, потом какая-то тетушка предлагала мне выпить воды, а я орал, что со мной все в порядке, и был таки прав. Только язык прикусил. Никита тоже ничем не ударился, но, вылезая, я едва не повредил ему колено (встал на него). Еще мы нехуйово замерзли, однако, машина таки на ходу, только моя дверь расхуячена, помяты две стойки, один порог и еще две двери, ну и левое зеркало спрессовалось. Машину парни поставили на место, думая, что вытекает бензин, однако, тек антифриз. Я орал, чтобы мерин сдал назад, иначе уронили бы прямо ему на капот.

(6 comments | Leave a comment)

December 26th, 2016


11:08 am - Дорогие любители гей-кино!
Гейфильмов нет больше нет, но мы все остались. Не теряйтесь, пожалуйста! Админ Гейфильмов нет, Кирилл Иванов, наш уважаемый переводчик из Москвы, который был таким страстным фанатом Путина, Эдель, Омская ЛГБТ-организация, Оля Горушко, Эдвина, Кимика и многие, многие другие, не забывайте эти несколько лет нашей жизни, когда мы общались, обменивались фильмами и, я думаю, все были счастливы от того, что у нас есть такое важное и нужное для просвещения социума общее дело.
Спасибо за то, что все это было.

(5 comments | Leave a comment)

July 15th, 2016


01:39 pm - Вчера травил мух аэрозолем "Убойная сила"
Вымел с пола пару сотен этих тварей, которые сперва корчились, потом перевернулись на спины и подохли. Продолжаю находить сюрпризы - все новые и новые мухи вылезают откуда-то, травятся уже без моего участия и ложатся на пол в передней и ванной. Опасаюсь за кошку и собаку, хотя пол уже пару раз помыт, как бы не нализались остатков. Правда, я вчера кашлял от отравы, а зверюгам на нее наплевать.
Ощем, это первый инсектицид, действие которого я вижу немедленно. Также травит аквариумных рыбок (от них я уже давно отказался). Все предыдущие оказывались из разряда "радость токсикомана", т. е. насекомые благополучно летали, травился только я.

Вот откуда взялись мухи - вопрос. Кто-то на нижних этажах их разводит. Когда я вчера утром зашел в ванную, там была обстановка как в фильмах про Антихриста и всяких экзорцистов.

(Leave a comment)

May 30th, 2016


01:15 pm - Не, ну логично, что у украинской певицы был дедушка
Только автор поста забывает, что крымские татары и жители современной Украины еще до того резали и насиловали друг друга несколько веков. Так что ни о какой любви крымских татар к Украине речи быть не может, это плод воспаленного воображения украинских наци и татарчат, которые прогуливали уроки истории.

Оригинал взят у koparev в Бесы в человеческом обличии
Из воспоминаний выживших за время оккупации крымчан: "Когда нацисты отступили к поселку Старый Крым, полицаи предложили им вырезать за ночь полностью все население.

От такого предложение даже эти нелюди онемели и от услуг "татарских ополченцев"  отказались". Read more...Collapse )




(Leave a comment)

May 26th, 2016


07:38 pm - Сегодня
Я понял, что вести нужно именно жеже, т. к. сраный фейсбук тебе не напомнит, что ты делал в такой-то конкретно день, а мы сообразили, что пропустили запись к двум врачам, например, и даже не помним, из-за чего.

Ну так вот, сегодня мне удалили зуб, из-за которого опухла вся морда. Врач-осетин не углядел у меня во рту ничего нездорового, а его русский коллега все сделал как надо за 1 минуту, причем без анестезии. Т. е. от новокаина меня потрясло, но обезболивающего эффекта не было. Русский врач сказал, что это пустяки, типа терпи, киноман, самураем будешь.

(Leave a comment)

May 13th, 2016


12:44 pm - Еще картинки






(Leave a comment)

May 12th, 2016


02:46 pm - Ну так, просто сфотографировал

(Leave a comment)

March 16th, 2016


11:35 pm - Написал новый рассказ
И что-то, знаете, доредактировал и тошнит уже. По моим субъективным ощущениям - не каждый вообще сможет читать. Много прона, только 18+, состоит почти весь из обсценной лексики и порева, если уверены в себе - читайте на здоровье.
Он про садомазохистские отношения украинца и русского. http://neo-lit.com/index.php?r1=0&r2=0&td=22316

(7 comments | Leave a comment)

Упырь Лихой, латентный гомофоб — LiveJournal

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> Неоновая литература
> previous 10 entries
> next 10 entries

Links
Неоновая литература
Кинофорум извращенца, регистрация закрыта, хотите вступить - пишите в комментариях к верхнему посту.
> previous 10 entries
> next 10 entries
> Go to Top
LiveJournal.com